Клянусь горячими, степными скакунами, что задыхаются на бешеном бегу и брызжут искрами, взметая пыль волнами, и утром близятся к беспечному врагу!
Клянусь, отвека мир Творцу неблагодарен. он жажду низких благ отвека затаил, но близок трубный день... И страшно-лучезарен уж к миру близится печальный Азраил.
Но близок трубный день... и вдруг помчатся горы быстрее стада коз и легче облаков,- день облекающий, как огненный покров, оденет все тела, и все погасит взоры!
Вдруг закипят моря, как дно огромных чаш, по-человечески вдруг зарыдают звери, восстанут заживо закопанные дщери, и душу каждую постигнет темный страж.
И станет вдруг земля лишь горстью жалкой пыли. и трубный глас совьет, как свиток, небеса,
кипящий гной и кровь прольются, как роса, чтоб вновь отверженцы о Боге возопили!
И вдруг земля из недр все трупы изрыгнет, и трубный глас прервет вращенье зодиаков, и расщепит луну, и солнца диск согнет и бросит на землю двенадцать звездных знаков.
И, пробужден трубой, к нам выйдет из мечети зверь с головой быка, лохматой грудью льва и шеей страуса, в рогов оленьих сети оденется его бычачья голова.
Мыча, он каждого настигнет на пути, помчится бешено, чтоб по словам закона в миг Моисеев жезл с печатью Соломона к престолу Судии послушно донести.
В тот День немногие да внидут в вечный свет, возлягут меж чинар божественного сада, где нега тихая, прохладная услада, мерцание очей и золотых браслет.
