В обвязанной веревкой переулков столице, В столице, Покрытой серой оберткой снегов, Копошатся ночные лица Черным храпом карет и шагов. На страницах Улиц, переплетенных в каменные зданья Как названье, Золотели буквы окна, Вы тихо расслышали смешное рыданье Мутной души, просветлевшей до дна.
... Не верила ни словам, ни метроному сердца, Этой скомканной белке, отданной колесу!.. - Не верится?! В хрупкой раковине женщины всего шума радости не унесу!
Конечно, нелепо, что песчаные отмели Вашей души истормошил ураган, Который нечаянно Случайно Подняли Заморозки чужих и северных стран.
Июльская женщина, одетая январкой! На лице монограммой глаза блестят. Пусть подъезд нам будет триумфальной аркой, А звоном колоколов зазвеневший взгляд! В темноте колибри папиросы, После января перед июлем нужна вера в май! Бессильно свисло острие вопроса...
